Моя подруга позвала меня в модный стейкхаус в самом центре — с приглушённым светом, тяжёлыми приборами и меню без цен, будто гости здесь не считают деньги.

Ещё до выхода я всё обозначила предельно ясно: сказала, что не готова тратить около 200 долларов на ужин и если приду, то закажу что-нибудь лёгкое. Она рассмеялась и уверенно ответила: «Без проблем, конечно».
Я ей поверила.

Но как только мы сели за стол, стало понятно — всё пойдёт не так. Она заказывала так, словно отмечала праздник: один из самых больших стейков, средней прожарки, плюс три гарнира — трюфельное пюре, сливочный шпинат и жареную спаржу. И вдобавок бокал вина, даже не глянув на стоимость.

Я же взяла лишь небольшой салат со стейком. Ни напитков, ни гарниров. От десерта тоже отказалась.

Весь вечер я старалась сохранять спокойствие, но внутри росло знакомое чувство напряжения. Я слишком хорошо знала эту её привычку — жить широко и потом «случайно» делить последствия с другими.

Когда официант подошёл со счётом, она с улыбкой сказала:
— Давайте просто разделим.

Фраза прозвучала как удар.

Я не стала спорить. Не возразила. Просто кивнула:
— Хорошо.

Через пару минут она ушла в туалет. Как только её не стало видно, я тихо подозвала официанта.

— Можно вас на секунду? — спокойно сказала я. — Добавьте, пожалуйста, три блюда навынос: рибай, филе и лосось. Включите в общий счёт.

Он удивился, но кивнул и ушёл.

Когда подруга вернулась, счёт принесли почти сразу.

280 долларов.

Она уставилась на цифру, нахмурилась и удивлённо протянула:
— Ничего себе… Я не думала, что будет так много.

Я мельком посмотрела на чек, потом на неё.
— Вполне ожидаемо, — ответила я ровно.

Она нервно хихикнула:
— Наверное, цены сильно выросли…

Я молча оплатила свою половину, взяла сумку и поднялась из-за стола. Уже на выходе официант передал мне аккуратный пакет с тремя горячими коробками.

В конце концов, ужин я всё-таки получила. Просто решила насладиться им на своих условиях.