Я вернулась в комнату.
— Собирайте вещи, — спокойно сказала я.

Я снова посмотрела на них без лишних эмоций.
— Завтра вы работаете? — спросила я.

— Да. А что случилось? — удивился сын.

— Ничего.

Ночью я почти не спала. Кот лежал рядом — тёплый, живой. И в голове вдруг всё стало предельно ясно: мой дом — это мой дом.

Утром они ушли на работу. Я позвонила мастеру и сменила замки. Потом аккуратно собрала их вещи. Кофемашину поставила сверху, чтобы не забыли забрать.

Перед их возвращением я перевела сыну деньги — на первый месяц аренды и залог. Этого вполне хватит, чтобы начать.

Вечером раздался звонок.

— Мам, дверь не открывается, — растерянно сказал он.

— Я знаю.

— В смысле?

— Это значит, что вы уже взрослые. Я помогла вам, как могла. Дальше — сами.

— Ты нас выгоняешь?

— Нет. Я просто даю вам возможность жить отдельно. И в моём доме больше никто не будет меня учить.

Он замолчал. Рядом Марина что-то недовольно шептала.

— Мам, можно же было просто поговорить.

— Я говорила целый год.

Через несколько минут чемоданы загремели по лестнице.
Я закрыла дверь, поправила коврик у входа, заварила себе чай и впервые за долгое время почувствовала: я снова живу в своём доме.